В белорусском фольклоре ведьмам приписывали способность передавать колдовскую силу, упырям — пить кровь с помощью длинного языка, а оборотнями считали как колдунов, так и жертв проклятия. В этих поверьях древние представления о духах природы соседствовали с христианскими способами защиты от нечисти.
Ведьмы, упыри и два вида оборотней
В позднее Средневековье на землях современной Беларуси за колдовство могли привлечь к уголовной ответственности и казнить. При этом за всю историю Великого княжества Литовского колдунов судили менее 20 раз. Целительниц обычно не преследовали: поводом для обвинения становился вред, который приписывали магии. Подозрения могли вызвать гибель домашней птицы или исчезновение молока у коровы. В XVII веке под суд отдали женщину, к которой ушел мужчина: он оставил семью и работу, а причиной его поведения сочли колдовство.
Единого описания внешности белорусской ведьмы нет. Зато в поверьях подробно описана передача ее знаний: перед смертью ведьма должна была отдать силу другому человеку, иначе ей предстояли мучения. Согласие могло быть невольным. В одном из фольклорных сюжетов человек подавал умирающей воду, затем забирал стакан и вместе с ним получал колдовские способности. Для защиты от ведьм на окна клали молодую крапиву или ветки осины, а скот выгоняли освященной вербой.
Упырем считали покойника, который ночью покидал могилу. По поверьям, им мог стать колдун или человек, над телом которого провели особый ритуал. Такому существу приписывали налитое кровью лицо, рост волос и ногтей после смерти. Отличительной чертой белорусского упыря был язык, похожий на жало: им он якобы проделывал отверстие под сердцем жертвы и пил кровь. Клыки в этих описаниях не упоминались. При этом упырь мог возвращаться к привычным занятиям, например пересчитывать деньги или навещать жену.
В рассказах о защите от упырей фигурировали лук, чеснок, освященная соль и маковые семена перед домом. Окончательно справиться с существом, согласно поверью, позволял осиновый кол. Затем покойнику отсекали голову и клали ее в ноги. Эти действия относятся к фольклорным представлениям, а не к свидетельствам существования вампиров.
Белорусских «ваўкалакаў» делили на два вида. Одни превращались в волков по собственной воле, другие становились ими из-за проклятия. Для добровольного превращения колдуну, по преданию, требовалось воткнуть в пень 12 или 13 ножей и перепрыгнуть через него. Если вынуть хотя бы один нож, оборотень должен был снова стать человеком. С волчьим обликом связывали и Всеслава Чародея: предание приписывало ему способность за ночь добраться до Киева.
На Гомельщине рассказывали о ведьме, которая прокляла молодого человека после гибели дочери. Девушка утопилась, когда тот отверг ее любовь, а мать обрекла его на волчью жизнь. У Борщевского также есть сюжет о юноше-оборотне, которому пришлось пройти испытания, прежде чем вернуть человеческий облик. В качестве защиты от оборотней в поверьях называли христианские символы.
Хозяева леса и воды, змеи и границы достоверности
Русалок представляли утопленницами, которые попадали во владение водяного и заманивали в воду живых. Сам водяной, как и леший, считался хозяином своей территории. Этим существам не приписывали безусловной враждебности: наказание связывали с неуважением к ним. Ради удачной рыбалки или охоты им приносили жертвы. С представлениями о лесном хозяине связано и выражение «в лесу водит», которым объясняли, почему человек теряет дорогу.
Отдельное место занимало почитание змей, которое связывают с балтскими верованиями. Змею считали покровителем и приносили ей жертвы. Ужей могли держать в доме и поить молоком; им приписывали помощь в борьбе с мышами. В одном из рассказов Борщевского описан король змей с короной на голове. Встретить его можно было осенью во главе змеиной процессии. По сюжету, если расстелить перед ним белый платок, он оставит на нем корону, которой приписывали магическую силу.
Не все образы имеют одинаковую документальную опору. Зюзя и гарцуки встречаются в работах Павла Шпилевского, но подтверждений из других источников в исходном материале нет. Упоминания бабы-яги на белорусских землях относятся к Полесью XIX века; ее появление связывают с возможным влиянием русского фольклора. Для рассказов о культах огромных ящериц и короля жаб исторических документов также не приведено.
Сообщения о необычных существах появлялись и позднее. Возле деревни Кулаково под Витебском один очевидец якобы видел Железного человека — существо с огромной головой и позвоночником, без рук, ног и полноценного туловища. Других свидетелей в описании этой истории нет, поэтому она остается единичным рассказом, а не подтвержденным наблюдением.
